их поддразнить. - Мумии? - спрашиваю. - А что это такое? - Ну, сами знаете. Мумии, мертвяки. Их еще хоронят в пираминах. В пираминах! Вот умора. Это он про пирамиды. - А почему вы не в школе, ребята? - спрашиваю. - Нет занятий, - говорит тот, что все время разговаривал. Я видел, что он врет, подлец. Но мне все равно нечего было делать до прихода Фиби, и я повел их туда, где лежали мумии. Раньше я точно знал, где они лежат, только я тут лет сто не был. - А вам интересно посмотреть мумии? - спрашиваю. - Ага. - А твой приятель немой, что ли? - Он мне не приятель, он мой братишка. - Разве он не умеет говорить? - спрашиваю я. - Ты что, говорить не умеешь? - Умею, - отвечает. - Только не хочу. Наконец мы нашли вход в галерею, где лежали мумии. - А вы знаете, как египтяне хоронили своих мертвецов? - спрашиваю я разговорчивого мальчишку. - Не-е-е... - А надо бы знать. Это очень интересно. Они закутывали им головы в такие ткани, которые пропитывались особым секретным составом. И тогда можно было их хоронить хоть на тысячу лет, и все равно головы у них не сгнивали. Никто не умел это делать, кроме египтян. Современная наука и то не знает, как это делается. Чтобы увидеть мумии, надо было пройти по очень узкому переходу, выложенному плитами, взятыми прямо с могилы фараона. Довольно жуткое место, и я видел, что эти два молодца, которых я вел, здорово трусили. Они прижимались ко мне, как котята, а неразговорчивый даже вцепился в мой рукав. - Пойдем домой, - сказал он вдруг. - Я уже все видел. Пойдем скорее! - Он повернулся и побежал. - Он трусишка, всего боится! - сказал другой. - Пока! - И тоже побежал за
