такси, - уныло сказал лейтенант. Он тоже здорово полинял. Его залихватская фуражка героя-летчика казалась жестокой насмешкой над бедной, потной, отнюдь не лихой физиономией, и я при понимаю, что у меня возникло побуждение сдернуть эту фуражку у него с головы или хотя бы поправить ее, придать ей не такой нахальный излом, - побуждение, вполне родственное тому, какое испытываешь на детском празднике, где обязательно попадается ужасно некрасивый малыш в бумажном колпаке, из-под которого вылезает то одно, а то и оба уха. - О боже, что за день! - во всеуслышание объявила невестина подружка, Веночек из искусственных незабудок уже совсем сбился набок, и она вся взмокла, но мне показалось, что по-настоящему пострадала только самая, так сказать, незначительная принадлежность ее особы - букет из гардений. Она все еще рассеянно держала его в руке. Но он явно не выдержал испытания. - Что же нам делать? - спросила она с несвойственным ей отчаянием. - Не идти же туда пешком. Они живут чуть ли не около Ривердейла. Может, кто-нибудь посоветует? Она посмотрела сперва на миссис Силсберн, потом на мужа и, наконец, как видно с отчаяния, на меня. - У меня тут неподалеку квартира, - сказал я вдруг, очень волнуясь. - Всего в каком-нибудь квартале отсюда, не больше. Помнится, что я сообщил эти сведения чересчур громким голосом. Может быть, я даже кричал, кто его знает. - Это квартира моя и брата. Пока мы в армии, там живет наша сестра, но сейчас ее нет дома. Она служит в женском морском отряде и куда-то уехала. - Я посмотрел на невестину подружку, вернее, мимо нее. - Можете оттуда позвонить, если хотите, - сказал я, - и там хорошая система вентиляции. Можно остыть, передохнуть. Несколько оправившись о
