и главами, потому что девять недель пролежал в постели с острым приступом гепатита. (А что я вам говорил про нижнее белье? То, что я почти дословно повторил реплику из комического номера варьете: "П_е_р_в_а_я__ г_р_у_ш_а. Девять недель пролежала в постели с хорошеньким гепатитом. В_т_о_р_а_я г_р_у_ш_а. Вот счастливица! А с которым именно? Они ведь оба очень хорошенькие, эти братья Гепатиты". Да, если я так заговорил о своем здоровье, лучше давайте вернемся к истории болезни.) Но если я сейчас сообщу, что уже почти неделя как я встал и румянец снова розой расцвел на моих щеках, не истолкует ли мой читатель неправильно это признание? И главным образом в двух отношениях. Во-первых, не подумает ли он, что я деликатно упрекаю его за то, что он позабыл окружить мое ложе букетами камелий? (Тут читатель, полагаю, с облегчением отметит, что Чувство Юмора с каждой секундой изменяет мне все больше и больше.) Во-вторых, может быть, он подумает, читая эту "историю болезни", что моя эйфория, о которой я так громко возвещал в начале этого рассказа, может быть, вовсе не ощущение радости, а просто, как говорится, "печенка взыграла". Возможность такого толкования меня крайне тревожит. Знаю одно - я был счастлив, работая над этим "Введением". Даже разлегшись, как я привык, на кровати, под Гипнозом Гепатита - одна эта аллитерация может привести в восторг, - я, с присущим мне уменьем приспособиться, был беспредельно счастлив. Да, я счастлив сообщить вам, что и в данную минуту я себя не помню от радости. Хотя, не стану отрицать (и сейчас придется, как видно, изложить истинную причину - почему я выставляю напоказ мою бедную печенку), повторяю: я не стану отрицать,
