он нагнулся и начал завязывать шнурок на левом полукеде - отец, опершись на локоть, безотрывно следил за ним, точно монитор. - Передай Пуппи, что я ее жду, - сказала миссис Макардль. - И поцелуй маму. Завязав наконец шнурок, Тедди мимоходом чмокнул мать в щеку. Она стала вытаскивать из-под простыни левую руку, как будто хотела обнять Тедди, но, пока она тянулась, он уже отошел. Он обошел ее постель и остановился в проходе между койками. Нагнулся и выпрямился с отцовской подушкой под левой рукой и со стеклянной пепельницей с ночного столика в правой руке. Переложив пепельницу в левую руку, он подошел к столику и ребром правой ладони смел с него в пепельницу окурки и пепел. Перед тем как поставить пепельницу на место, он протер локтем ночной столик, очистив стеклянную поверхность от тонкого пепельного налета. Руку он вытер о свои полосатые шорты. Потом он установил пепельницу на чистое стекло, причем с такой тщательностью, словно был уверен в том, что она должна стоять либо в самом центре, либо вовсе не стоять. Тут отец, неотрывно следивший за ним, вдруг отвел взгляд. - Тебе что, не нужна подушка? - спросил Тедди. - Мне нужна камера, мой милый. - Тебе, наверное, неудобно так лежать. Конечно, неудобно, - сказал Тедди. - Я оставлю ее тут. Он положил подушку в ногах, подальше от отца. И пошел к выходу. - Тедди, - сказала мать не поворачиваясь. - Скажи Пуппи, пусть зайдет ко мне перед уроком плавания. - Оставь ты ребенка в покое, - сказал мистер Макардль. - Ни одной минуты не даешь ей толком порезвиться. Сказать тебе, как ты с ней обращаешься? Сказать? Ты обращаешься с ней, как с отпетой бандиткой. - О_т_п_е_т_о_й. Какая прелесть! Ты становишься
