вать оставшееся время, и все в таком духе. И тут они все стали спрашивать... Ну, я им и сказал кое-что. Никольсон промолчал. - Но про то, кто когда умрет, я не говорил, - продолжал Тедди. - Это совершенно ложные слухи... Я м_о_г б_ы сказать им, но я знал, что в глубине души им этого знать не хотелось. Хотя они преподают религию и философию, все равно, я знал, смерти они побаиваются. Тедди помолчал, полулежа в шезлонге. - Так глупо, - сказал он. - Ты ведь просто бросаешь свое тело ко всем шутам... И все. Тыщу раз все это проделывали. А если кто забыл, так это еще не значит, что ничего не было. Так глупо. - Допустим. Допустим, - сказал Никольсон. - Но факт остается фактом, как бы разумно не... - Так глупо, - повторил Тедди. - Мне, например, через пять минут идти на плавание. Я спущусь к бассейну, а там, допустим, нет воды. Допустим, ее сегодня меняют. А дальше так: я подойду к краю, ну просто взглянуть, есть ли вода, а моя сестренка подкрадется сзади и подтолкнет меня. Голова пополам - мгновенная смерть. Тедди взглянул на Никольсона. - А почему бы и нет? - сказал он. - Моей сестренке всего шесть лет, и она меня недолюбливает. Так что все возможно. Но разве это такая уж трагедия? Я хочу сказать, чего так бояться? Произойдет только то, что мне предназначено, вот и все, разве нет? Никольсон хмыкнул. - Для вас это, может быть, и не трагедия, - сказал он, - но ваши мама с папой были бы наверняка весьма опечалены. Об этом вы подумали? - Подумал, конечно, - ответил Тедди. - Но это оттого, что у них на все уже заготовлены названия и чувства. До сих пор он держал руки под коленками. А тут он оперся на подлокотники и посмотрел на Никольсона.
