со лба прилипшую мокрую прядку и заявила: -- А я ее видела! -- Кого, радость моя? -- Рыбку-бананку. -- Не может быть! -- сказал ее спутник. -- А у нее были во рту бананы? -- Да, -- сказала Сибилла. -- Шесть. Юноша вдруг схватил мокрую ножку Сибиллы -- она свесила ее с плотика -- и поцеловал пятку. -- Фу! -- сказала она. -- Сама ты "фу! " Поехали назад! Хватит с тебя? -- Нет! -- Жаль, жаль! -- сказал он и подтолкнул плотик к берегу, где Сибилла спрыгнула на песок. Он взял матрасик подмышку и понес на берег. -- Прощай! -- крикнула Сибилла и без малейшего сожаления побежала к гостинице. Молодой человек надел халат, плотнее запахнул отвороты и сунул полотенце в карман. Он поднял мокрый, скользкий, неудобный матрасик и взял его под мышку. Потом пошел один по горячему, мягкому песку к гостинице. В подвальном этаже -- дирекция отеля просила купальщиков подниматься наверх только оттуда -- какая-то женщина с намазанным цинковой мазью носом вошла в лифт вместе с молодым человеком. -- Я вижу, вы смотрите на мои ноги, -- сказал он, когда лифт подымался. -- Простите, не расслышала, -- сказала женщина. -- Я сказал: вижу, вы смотрите на мои ноги. -- Простите, но я смотрела на пол! -- сказала женщина и отвернулась к дверцам лифта. -- Хотите смотреть мне на ноги, так и говорите, -- сказал молодой человек. -- Зачем это вечное притворство, черт возьми? -- Выпустите меня, пожалуйста! -- торопливо сказала женщина лифтерше. Дверцы открылись, и женщина вышла не оглядываясь. -- Ноги у меня совершенно нормальные, не вижу никакой причины, чтобы так на них глазеть, -- сказал молодой человек. -- Пя
