ней мере. Конечно, вечеринки всякие, никуда не денешься. Но я всегда успевала поглядеть в другую сторону, когда он смотрел на меня. Или просто убегала, например, в уборную. - А я думал, он вам нравится, этот парень, - сказал Джеймсон. - Умгу. До известного предела. - Чего? - Не важно. Я предпочитаю не говорить об этом. Просто он слишком многого от меня требовал, вот и все. - А-а, - сказал Джеймсон. - Я не чистоплюйка. Впрочем, не знаю. Может быть, я как раз чистоплюйка. Во всяком случае, у меня есть какие-то правила. И я на свой, пусть скромный, лад и придерживаюсь. Как могу, конечно. - Знаете что? - сказал Джеймсон. - Эти перила, они какие-то шатучие... - Конечно, я понимаю, когда молодой человек встречается с вами целое лето, тратит деньги, которые вовсе не должен тратить, на билеты в театры, на ночные кафе и всякое такое, конечно, я понимаю его чувства. Он считает, что вы ему обязаны. Но я просто не так устроена. Для меня все может быть только по-настоящему. А уж потом... Настоящая любовь... - Ага. Знаете, мне, это самое, пора. Сочинение к понедельнику... Ей-богу, давно бы уже надо было смотаться. Я, пожалуй, пойду выпью чего-нибудь, и домой. - Да, - сказала Эдна. - Идите. - А вы не пойдете? - Чуть погодя. Идите вперед. - Ага, ладно. Пока, - сказал Джеймсон. Эдна облокотилась о перила другой рукой и закурила последнюю сигарету из своего портсигара. В комнатах кто-то вдруг включил радио или просто повернул на полную громкость. Сипловатый женский голос опять выводил популярный припевчик из этого нового обозрения - его даже мальчишки-рассыльные теперь насвистывают. Никакие двери т
