р был гнусный, Бадди Сингера. Ужасно громкий - но не по- хорошему громкий, а безобразно громкий. И в зале было совсем мало моих сверстников. По правде говоря, там их и вовсе не было - все больше какие-то расфуфыренные старикашки со своими дамами. И только за соседним столиком посетители были совсем другие. За соседним столиком сидели три девицы лет под тридцать. Все три были довольно уродливые, и по их шляпкам сразу было видно, что они приезжие. Но одна, блондинка, была не так уж плоха. Что-то в ней было забавное, но, только я стал на нее поглядывать, подошел официант. Я заказал виски с содовой, но велел не разбавлять - говорил я нарочно быстро, а то, когда мнешься и мямлишь, можно подумать, что ты несовершеннолетний, и тогда тебе спиртного не дадут. И все равно он стал придираться. - Простите, сэр, - говорит, - но нет ли у вас какого-нибудь удостоверения, что вы совершеннолетний? Может быть, у вас при себе шоферские права? Я посмотрел на него ледяным взглядом, как будто он меня смертельно оскорбил, и говорю: - Разве я похож на несовершеннолетнего? - Простите, сэр, но у нас есть распоряжение... - Ладно, ладно, - говорю, а сам думаю: "Ну его к черту!" - Дайте мне кока-колы. Он стал уходить, но я его позвал: - Вы не можете подбавить капельку рома? - Я его попросил очень вежливо, ласково. - Как я могу сидеть в таком месте трезвый? Вы не можете подбавить хоть капельку рома? - Простите, сэр, никак нельзя! - И ушел. Но он не виноват. Он может потерять работу, если подаст спиртное несовершеннолетнему. А я, к несчастью, несовершеннолетний. Опять я стал посматривать на этих ведьм за соседним столиком. Вернее, на блондинку. Те дв
