рк? А может, они просто улетают? Все-таки у меня это хорошо выходит. Я хочу сказать, что я могу наворачивать что попало старику Спенсеру, а сам в это время думаю про уток. Занятно выходит. Но когда разговариваешь с преподавателем, думать вообще не надо. И вдруг он меня перебил. Он всегда перебивает. - Скажи, а что ты по этому поводу думаешь, мой мальчик? Интересно было бы знать. Весьма интересно. - Это насчет того, что меня вытурили из Пэнси? - спрашиваю. Хоть бы он запахнул свой дурацкий халат. Смотреть неприятно. - Если я не ошибаюсь, у тебя были те же затруднения и в Хуттонской школе, и в Элктон-хилле? Он это сказал не только ядовито, но и как-то противно. - Никаких затруднений в Элктон-хилле у меня не было, - говорю. - Я не проваливался, ничего такого. Просто ушел - и все. - Разреши спросить - почему? - Почему? Да это длинная история, сэр. Все это вообще довольно сложно. Ужасно не хотелось рассказывать ему - что да как. Все равно он бы ничего не понял. Не по его это части. А ушел я из Элктон-хилла главным образом потому, что там была одна сплошная липа. Все делалось напоказ - не продохнешь. Например, их директор, мистер Хаас. Такого подлого притворщика я в жизни не встречал. В десять раз хуже старика Термера. По воскресеньям, например, этот чертов Хаас ходил и жал ручки всем родителям, которые приезжали. И до того мил, до того вежлив - просто картинка. Но не со всеми он одинаково здоровался - у некоторых ребят родители были попроще, победнее. Вы бы посмотрели, как он, например, здоровался с родителями моего соседа по комнате. Понимаете, если у кого мать толстая или смешно одета, а отец ходит в костюме с ужасно высокими плечами и башма
