убы были не намазаны, вообще вид неважный. Старая какая-то. - Я вам все тут поставлю. Сами угощайтесь, - сказала она. Потом поставила поднос на курительный столик, отодвинула стаканы. - Как твоя мама, Холден? - Ничего, спасибо. Я ее уже давно не видел, но в последний раз... - Милый, все, что Холдену может понадобиться, лежит в бельевом шкафу. На верхней полке. Я ложусь спать. Устала предельно, - сказала миссис Антолини. По ней это было видно. - Мальчики, вы сумеете сами постлать постель? - Все сделаем. Ложись-ка поскорее! - сказал мистер Антолини. Он поцеловал жену, она попрощалась со мной и ушла в спальню. Они всегда целовались при других. Я выпил полчашки кофе и съел печенье, твердое как камень. А мистер Антолини опять выпил виски. Видно было, что он почти не разбавляет. Он может стать настоящим алкоголиком, если не удержится. - Я завтракал с твоим отцом недели две назад, - говорит он вдруг. - Ты об этом знал? - Нет, не знал. - Но тебе, разумеется, известно, что он чрезвычайно озабочен твоей судьбой? - Да, конечно, известно. - Очевидно, перед тем как позвонить мне, он получил весьма тревожное письмо от твоего бывшего директора о том, что ты не прилагаешь никаких стараний к занятиям. Пропускаешь лекции, совершенно не готовишь уроки, вообще абсолютно ни в чем... - Нет, я ничего не пропускал. Нам запрещалось пропускать занятия. Иногда я не ходил, например, на эту устную речь, но вообще я ничего не пропускал. Очень не хотелось разговаривать о моих делах. От кофе немного перестал болеть живот, но голова просто раскалывалась. Мистер Антолини закурил вторую сигарету. Курил он как паровоз. Потом сказал:
