ия, которые лежат в основе любви к детям, и чем дальше, тем больше. А это все-таки не та любовь. Он опять повернулся к Никольсону, подавшись вперед. - Простите, вы не скажете, который час? - спросил он. - У меня в десять тридцать урок плавания. - Успеете, - сказал Никольсон, не глядя на часы. Потом отдернул обшлаг. - Только десять минут одиннадцатого. - Благодарю вас, - сказал Тедди и сел поудобнее. - Мы можем поболтать еще минут десять. Никольсон спустил на пол одну ногу, наклонился и раздавил ногой окурок. - Насколько я могу судить, - сказал он, опускаясь в шезлонг, - вы твердо придерживаетесь, в согласии с Ведами, теории перевоплощения. - Да это не теория, это скорее... - Хорошо, хорошо, - поспешил согласиться Никольсон. Он улыбнулся и слегка приподнял руки, ладонями вниз, словно шутливо благославляя Тедди. - Сейчас мы об этом спорить не будем. Дайте мне договорить. Он снова скрестил свои толстые ноги. - Насколько я понимаю, посредством медитаций вы получили некую информацию, которая убедила вас в том, что в своем последнем перевоплощении вы были индусом и жили в святости, но потом как будто сбились с Пути... - Я не жил в святости, - поправил его Тедди. - Я был обычным человеком, просто неплохо развивался в духовном отношении. - Ну ладно, пусть так, - сказал Никольсон. - Но сейчас вы якобы чувствуете, что в этом своем последнем воплощении вы как бы сбились с Пути перед окончательным Просветлением. Это правильно, или я... - Правильно, - сказал Тедди. - Я встретил девушку и как-то отошел от медитаций. Он снял руки с подлокотников и засунул их под себя, словно желая согреть. - Но мне все
