них я должна... -- Но ведь я всегда приношу теннисные мячи, скажешь, нет? Джинни иногда готова была убить Селину. -- Твой отец их _и_з_г_о_т_о_в_л_я_е_т_ -- или что-то вроде того, -- оборвала она ее. -- Они же _т_е_б_е_ ни гроша не стоят. А мне приходится платить буквально за каждую... -- Ладно, ладно, -- громко сказала Селина, давая понять, что разговор окончен и последнее слово осталось за ней. Потом со скучающим видом принялась шарить в карманах пальто. -- У меня всего тридцать пять центов, -- холодно сообщила она. -- Этого достаточно? -- Нет. Прости, но за тобой доллар шестьдесят пять. Я каждый раз замечала, сколько... -- Мне придется пойти наверх и взять деньги у мамы. Может, это подождет до понедельника? Я бы захватила их в спортивный зал, если ты уж без них жить не можешь. Тон Селины убивал всякое желание пойти ей навстречу. -- Нет, -- сказала Джинни. -- Вечером я иду в кино. Так что деньги нужны мне сейчас. Девочки смотрели каждая в свое окно и враждебно молчали, пока такси не остановилось у многоквартирного дома, где жила Селина. Тогда Селина, сидевшая со стороны тротуара, вылезла из машины. Небрежно прикрыв дверцу, она с величаво рассеянным видом заезжей голливудской знаменитости быстро вошла в дом. Джинни, с пылающим лицом, стала расплачиваться. Потом собрала свое теннисное снаряжение -- ракетку, полотенце, картузик -- и направилась вслед за Селиной. В пятнадцать лет Джинни была метр семьдесят два ростом, и сейчас, когда она вошла в парадное, застенчивая и неловкая, в большущих кедах, в ней чувствовалась резкая грубоватая прямолинейность. Поэтому Селина предпочитала глядеть на шкалу указателя у клети лифта. -- Всего за тобой д
