? -- Потому что не хочу, -- сказал Лайонел и решительно перевел руль. Бу-Бу заслонилась правой рукой от солнца, ее слепило. -- Ты мне говорил, что больше не будешь удирать из дому, -- сказала она. -- Мы ведь об этом говорили, и ты сказал, что не будешь. Ты мне обещал. Лайонел что-то сказал в ответ, но слишком тихо. -- Что? -- переспросила Бу-Бу. -- Я не обещал. -- Нет, обещал. Ты дал слово. Лайонел опять принялся работать рулем. -- Если ты адмирал, -- сказал он, -- где же твой флот? -- Мой флот? Вот хорошо, что ты об этом спросил, -- сказала Бу-Бу и хотела спуститься в лодку. -- Назад! -- приказал Лайонел, но голос его звучал не очень уверенно и глаз он не поднял. -- Сюда никому нельзя. -- Нельзя? -- Бу-Бу, которая уже ступила нанос лодки, послушно отдернула ногу. -- Совсем никому нельзя? -- Она снова уселась на мостках по-индейски. -- А почему? Лайонел что-то ответил, но опять слишком тихо. -- Что? -- переспросила Бу-Бу. -- Потому что не разрешается. Долгую минуту Бу-Бу молча смотрела на мальчика. -- Мне очень грустно это слышать, -- сказала она наконец. -- Мне так хотелось к тебе в лодку. Я по тебе соскучилась. Очень сильно соскучилась. Целый день я сидела в доме совсем одна, не с кем было поговорить. Лайонел не повернул руль. Он разглядывал какую-то щербинку на рукоятке. -- Поговорила бы с Сандрой, -- сказал он. -- Сандра занята, -- сказала Бу-Бу. -- И не хочу я разговаривать с Сандрой, хочу с тобой. Хочу сесть к тебе в лодку и разговаривать с тобой. -- Говори с мостков. -- Что? -- Говори с мостков! -- Не могу. Очень далеко. Мне надо подойти поближе. Лайонел
