девица поет, кажется? - Угу, - подтвердил Бобби. - Ну и как? - Зажата. Голоса нет. Элен отложила расческу, встала и пересела в персикового цвета кресло у ног Бобби. Из кармана халата она достала пилку и принялась за свои длинные розовые ногти. - Еще что? - продолжала она допытываться. - Да почти ничего, - ответил Бобби. Он, кряхтя, приподнялся, вытащил из кармана пальто сигареты, потом сунул их обратно, встал, снял пальто и бросил его на кровать, распугав солнечные лучи. Элен не отрывалась от своих ногтей. Бобби снова сел на краешек шезлонга, закурил сигарету и подался вперед. Солнце освещало их обоих, упиваясь ее молочно-белой кожей и равнодушно выставляя напоказ его перхоть и мешки под глазами. - Не хочешь поработать? - спросил Бобби. - Поработать? - Она не подняла головы. - Где поработать? - Эдди Джексон начинает репетиции нового шоу. Я его встретил вчера. Видела бы ты, как он поседел. Я спросил, не найдется ли у него местечка для моей сестры. Он сказал, может быть. И я сказал, может быть, разыщу тебя. - Хорошо, что ты сказал "может быть", - посмотрев на него, проговорила Элен. - Что за местечко? Третье слева или еще хуже? - Не знаю. Все же это лучше, чем ничего, а? Элен продолжая заниматься ногтями, не отвечала. - Почему ты не хочешь? - Я не сказала, что не хочу. - Тогда почему бы тебе не повидаться с Джексоном? - Не хочу больше кордебалета. К тому же терпеть не могу Эдди Джексона. - А-а-а, протянул Бобби. Он встал и подошел к двери. - Элси, позвал он. - Принесите мне кофе! И опять сел. - Я хочу, чтобы ты повидалась с ним. Черт, оставь ногти в покое хотя бы на минуту. Она продолжал
