не курит. - Я не курю. Слушайте, если у вас есть о чем говорить - говорите. Мне некогда. Но я совершенно не знал, о чем с ней говорить. Хотел было спросить, как она стала проституткой, но побоялся. Все равно она бы мне не сказала. - Вы сами не из Нью-Йорка! - говорю. Больше я ничего не мог придумать. - Нет, из Голливуда, - говорит. Потом встала и подошла к кровати, где лежало ее платье. - Плечики у вас есть? А то как бы платье не измялось. Оно только что из чистки. - Конечно, есть! - говорю. Я ужасно обрадовался, что нашлось какое-то дело. Взял ее платье, повесил его в шкаф на плечики. Странное дело, но мне стало как-то грустно, когда я его вешал. Я себе представил, как она заходит в магазин и покупает платье и никто не подозревает, что она проститутка. Приказчик, наверно, подумал, что она просто обыкновенная девчонка, и все. Ужасно мне стало грустно, сам не знаю почему. Потом я опять сел, старался завести разговор. Но разве с такой собеседницей поговоришь? - Вы каждый вечер работаете? - спрашиваю и сразу понял, что вопрос ужасный. - Ага, - говорит. Она уже ходила по комнате. Взяла меню со стола, прочла его. - А днем вы что делаете? Она пожала плечами. А плечи худые-худые. - Сплю. Хожу в кино. - Она положила меню и посмотрела на меня. - Слушай, чего ж это мы? У меня времени нет... - Знаете что? - говорю. - Я себя неважно чувствую. День был трудный. Честное благородное слово. Я вам заплачу и все такое, но вы на меня не обидитесь, если ничего не будет? Не обидитесь? Плохо было то, что мне ни черта не хотелось. По правде говоря, на меня тоска напала, а не какое-нибудь возбуждение. Она нагоняла на меня жуткую тоску.
