- Да, не воры! Украли пять долларов, а сами... - Молчать! - говорит Морис и толкает меня. - Брось его, слышишь? - говорит Санни. - Пошли, ну! Долг мы с него получили. Пойдем. Слышишь, пошли отсюда! - Иду! - говорит Морис. А сам стоит. - Слышишь, Морис, я тебе говорю. Оставь его! - А кто его трогает? - отвечает он невинным голосом. И вдруг как щелкнет меня по пижаме. Я не скажу, куда он меня щелкнул, но больно было ужасно. Я ему крикнул, что он грязный, подлый кретин. - Что ты сказал? - говорит. И руку приставил к уху, как глухой. - Что ты сказал? Кто я такой? А я стою и реву. Меня зло берет, взбесил он меня. - Да, ты подлый, грязный кретин, - говорю. - Грязный кретин и жулик, а года через два будешь нищим, милостыню будешь просить на улице. Размажешь сопли по всей рубахе, весь вонючий, грязный... Тут он мне как даст! Я даже не успел увернуться или отскочить - вдруг почувствовал жуткий удар в живот. Я не потерял сознание, потому что помню - я посмотрел на них с пола и увидел, как они уходят и закрывают за собой двери. Я долго не вставал с пола, как тогда, при Стрэдлейтере... Но тут мне казалось, что я сейчас умру, честное слово. Казалось, что я тону, так у меня дыхание перехватило - никак не вздохнуть. А когда я встал и пошел в ванную, я даже разогнуться не мог, обеими руками держался за живот. Но я, наверно, ненормальный. Да, клянусь богом, я сумасшедший. По дороге в ванную я вдруг стал воображать, что у меня пуля в кишках. Я вообразил, что этот Морис всадил в меня пулю. А теперь я иду в ванную за добрым глотком старого виски, чтобы успокоить нервы и начать действовать. Я представил себе, как я выхожу из ванной уже одетый, с револьв
