клятое. Я услышал, как вошла мама. - Фиби! - говорит. - Перестань притворяться! Я видела у тебя свет, моя милая! - Здравствуй! - говорит Фиби. - Да, я не могла заснуть. Весело вам было? - Очень, - сказала мама, но слышно было, что это неправда. Она совершенно не любит ездить в гости. - Почему ты не спишь, разреши узнать? Тебе не холодно? - Нет, мне тепло. Просто не спится. - Фиби, ты, по-моему, курила? Говори правду, милая моя! - Что? - спрашивает Фиби. - Ты слышишь, что я спросила? - Да, я на минутку закурила. Один-единственный разок затянулась. А потом выбросила в окошко. - Зачем же ты это сделала? - Не могла уснуть. - Ты меня огорчаешь, Фиби, очень огорчаешь! - сказала мама. - Дать тебе второе одеяло? - Нет, спасибо! Спокойной ночи! - сказала Фиби. Видно было, что она старается поскорей от нее избавиться. - А как было в кино? - спрашивает мама. - Чудесно. Только Алисина мать мешала. Все время перегибалась через меня и спрашивала, знобит Алису или нет. А домой ехали в такси. - Дай-ка я пощупаю твой лоб. - Нет, я не заразилась. Она совсем здорова. Это ее мама выдумала. - Ну, спи с богом. Какой был обед? - Гадость! - сказала Фиби. - Ты помнишь, что папа тебе говорил: нельзя называть еду гадостью. И почему - "гадость"? Тебе дали чудную баранью котлетку. Я специально ходила на Лексингтон-авеню. - Котлета была вкусная, но Чарлина всегда д ы ш и т на меня, когда подает еду. И на еду дышит, и на все. - Ну ладно, спи! Поцелуй маму. Ты прочла молитвы? - Да, я в ванной помолилась. Спокойной ночи! - Спокойной ночи! Засыпай скорей! У меня дико болит голова! - говорит мама. У нее очень часто болит голова
