. Здорово болит. - А ты прими аспирин, - говорит Фиби. - Холден приедет в среду? - Насколько мне известно, да. Ну, укройся получше. Вот так. Я услыхал, как мама вышла из комнаты и закрыла двери. Подождал минутку, потом вышел из шкафа. И тут же стукнулся о сестренку - она вскочила с постели и шла меня вызволять, а было темно, как в аду. - Я тебя ушиб? - спрашиваю. Приходилось говорить шепотом, раз все были дома. - Надо бежать! - говорю. Нащупал в темноте кровать, сел и стал надевать ботинки. Нервничал я здорово, не скрываю. - Не уходи! - зашептала Фиби. - Подожди, пока они уснут. - Нет. Надо идти. Сейчас самое время. Она пошла в ванную, а папа сейчас включит радио, будет слушать последние известия. Самое время. Я не мог даже шнурки завязать как следует, до того я нервничал. Конечно, они бы не убили меня, если б застали дома, но было бы страшно неприятно. - Да где же ты? - спрашиваю Фиби. Я ее в темноте не мог видеть. - Вот я. - Она стояла совсем рядом. А я ее не видел. - Мои чемоданы на вокзале, - говорю. - Скажи, Фиб, есть у тебя какие-нибудь деньги? У меня ни черта не осталось. - Есть, на рождественские подарки. Я еще ничего не покупала. - Ах, только! - Я не хотел брать ее подарочные деньги. - Я тебе немножко одолжу! - говорит. И я услышал, как она роется в столе у Д.Б. - открывает ящик за ящиком и шарит там. Темнота стояла в комнате, ни зги не видно. - Если ты уедешь, ты меня не увидишь на сцене, - говорит, а у самой голос дрожит. - Как не увижу? Я не уеду, пока не увижу. Думаешь, я пропущу такой спектакль? - спрашиваю. - Знаешь, что я сделаю? Я побуду у мистера Антолини, скажем, до вторника, до вечерка. А потом
