что похожее на восхищение - такой у нее был металл в голосе, не важно, какой он пробы. - Братец у него, говорят, умен как дьявол. - сказала она, - поступил в университет чуть ли не в четырнадцать лет. Но если считать его умным после всего, что он сделал сегодня с этой девочкой, так я - Махатма Ганди! Тут меня не собьешь! Это возмутительно - и все! Мне стало еще больше не по себе. Кто-то пристально изучал левую, наименее защищенную сторону моей физиономии. Это была миссис Силсберн. Она подалась назад, когда я сердито взглянул на нее. - Скажите, пожалуйста, это вы были Бадди Блэк? - спросила она, и по уважительной нотке в ее голосе мне показалось, что сейчас она протянет мне авторучку и маленький альбом для автографов в сафьяновом переплете. От этой мысли мне стало неловка, особенно потому, что был сорок второй год и прошло добрых десять лет после расцвета моей весьма прибыльной карьеры. - Я спрашиваю только потому, что мой муж ни одного единственного разу не пропускал вашу передачу... - А если хотите знать, - перебила ее невестина подружка, - для меня это была самая ненавистная радиопрограмма. Я таких вундеркиндов просто ненавижу. Если бы мой ребенок хоть раз... Но конца этой фразы мы так и не услышали. Внезапно и решительно ее прервал самый пронзительный, самый оглушающий, самый фальшивый трубный войн в до мажоре, какой можно себе представить. Ручаюсь, что мы все разом подскочили в самом буквальном смысле слова. И тут показался духовой оркестр с барабанами, состоящий из сотни, а то и больше морских разведчиков, начисто лишенных слуха. С почти преступной развязностью они терзали национальный гимн "Звездное знамя". Миссис Силсберн сразу нашлась - она заткнула уши. Казал
