Каблуки ее туфель лежали на рукаве сестриного кителя. Руки она скрестила на груди, под голову примостила диванную подушку. - Не забудьте лед, если есть, - сказала она и прикрыла глаза. Я бросил на нее короткий, но убийственный взгляд, потом нагнулся и как можно тактичнее вытащил китель Бу-Бу у нее из-под ног. Я уже хотел выйти по своим хозяйским обязанностям, но только я шагнул к дверям, со мной заговорил лейтенант, стоявший у письменного стола. - Где достали картинки? - спросил он. Я подошел к нему. На голове у меня все еще сидела огромная армейская фуражка с нелепым козырьком. Я как-то не догадался ее снять. Я встал рядом с лейтенантом, хотя и чуть позади него, и посмотрел на фотографии. Я объяснил, что по большей части это фотографии детей, выступавших в программе "Умный ребенок" в те дни, когда мы с Симором участвовали в этой передаче. Лейтенант взглянул на меня: - А что это за передача? Никогда не слыхал. Детская передача, что ли? Ответы на вопросы? Я не ошибся: в его тон незаметно и настойчиво вкрался легкий оттенок армейского превосходства. И он слегка покосился на мою фуражку. Я снял фуражку и сказал: - Да нет, не совсем. - Во мне вдруг заговорила фамильная гордость: - Так было, пока мой брат Симор не принимал участия. И все стало примерно по-старому, когда он ушел с радио. Но при нем все было иначе, вся программа. Он вел ее как беседу ребят за круглым столом. Лейтенант поглядел на меня с несколько повышенным интересом. - А вы тоже участвовали? - спросил он. - Да. С другого конца комнаты из невидимого пыльного убежища на кушетке раздался голос его жены; - Посмотрела бы я, как _м_о_е_г_о_ ребенка заставили бы участвовать
