л дым изо рта тонкой свистящей струйкой. -- Я не хочу даже говорить об этом. Право же, не хочу. -- Он взглянул на Джинни. -- У вас прелестное пальто, -- сказал он, поднявшись с кресла. Подойдя к Джинни, он взялся за отворот ее пальто и потер его между пальцами. -- Прелесть какая. Первый раз после войны вижу к_а_ч_е_с_т_в_е_н_н_у_ю_ верблюжью шерсть. Разрешите узнать, где вы его приобрели? -- Мама привезла мне его из Нассо. Молодой человек глубокомысленно кивнул и стал пятиться к своему креслу. -- Это, знаете ли, одно из немногих мест, где можно достать к_а_ч_е_с_т_в_е_н_н_у_ю_ верблюжью шерсть. -- Он сел. -- И долго она там пробыла? -- Что? -- спросила Джинни. -- Ваша мама долго там пробыла? Я потому спрашиваю, что _м_о_я_ мама провела там декабрь. И часть января. Обычно я езжу с ней, но этот город был такой суматошный -- я просто не мог вырваться. -- Она была там в феврале, -- сказала Джинни. -- Изумительно. А где она останавливалась? Вы не знаете? -- У моей тетки. Он кивнул. -- Разрешите узнать, как вас зовут? Полагаю, вы подруга сестры Фрэнклина? -- Мы из одного класса, -- сказала Джинни, оставляя первый вопрос без ответа. -- Вы не та знаменитая Мэксин, о которой рассказывает Селина? -- Нет, -- ответила Джинни. Молодой человек вдруг принялся чистить ладонью манжеты брюк. -- Я с ног до головы облеплен собачью шерстью, -- пояснил он. -- Мама уехала на уикэнд в Вашингтон и водворила своего пса ко мне. Песик, знаете ли, премилый. Но что за гадкие манеры! У вас есть собака? -- Нет. -- Вообще-то, я считаю -- это жестоко, держать их в городе. -- Он кончил чистить брюки, уселся поглубже в кресло и сно
